Прошел Курскую дугу и дошел до Берлина

Анастасия Цыганкова, заместитель директора:

– На старой, пожелтевшей фотографии – молодой парень с чуть насмешливым взглядом. Этому снимку почти 85 лет, а смотрит он так, будто хочет рассказать самое главное. Этого парня зовут Павел, он мой дедушка.

Павел Григорьевич Лобанов родился 12 августа 1922 года в д. Щелочихе Уренского района. 5 января 1942 года дед был призван Уренским РВК в Красную армию и отправлен стрелком в 2212-й отдельный саперный батальон. В мае 1942-го рядового Лобанова перевели в 712-й стрелковый полк 132-й стрелковой дивизии в должности станкового пулеметчика. Дивизия прикрывала северный фланг Центрального фронта на Курском выступе. Так мой дед оказался не просто на Курской дуге, а в ее эпицентре. Там, где земля горела под ногами, а небо было черным от дыма. На направлении главного удара, где решалась судьба лета 1943 года.

Немецкое наступление готовилось тщательно, в район Курской дуги стягивали лучшие дивизии. Противник был уверен в своем успехе.

«Рано утром 5 июля 1943 года в воздухе появилась авиация противника, – вспоминал Павел Григорьевич. – Одновременно был открыт артогонь по обороне Центрального фронта. Через полчаса немцы перешли в наступление. Противник бросил в атаку в первом эшелоне три танковые и пять пехотных дивизий, одновременно введя в бой до 500 танков. Трудно было поверить, что перед такой мощной стальной лавиной уцелеет хоть что-то живое. Небо почернело от дыма. Едкие газы от взрывов снарядов и мин слепили глаза. Но первая атака была отбита с большими потерями для немецко-фашистских захватчиков».

Перегруппировав свои ударные танковые части, противник утром 7 июля бросился в ожесточенную атаку на Поныри. Целый день не смолкал в этом районе гул ожесточенного наземного и воздушного сражения. В этом бою от разрыва крупной авиабомбы станковой пулеметчик Лобанов был тяжело контужен и на несколько месяцев выбыл из боевого строя в госпиталь. После лечения Павла назначили командиром саперного отделения.

18 марта 1944 года при разминировании минного поля противника умело руководил минерным отделением и сам лично извлек 60 противопехотных мин в районе станции Антоновка.

С 13 августа по 10 сентября 1944 года руководил работой минерного отделения по уничтожению опасных в обращении снарядов и авиабомб, оставленных противником в районе железнодорожной станции Мендзыжеп. За этот период минерное отделение подорвало 80 600 снарядов разного калибра и 15 авиабомб, произведя для этого 1080 взрывов. Эту работу Павел Григорьевич провел, не допустив ни одной жертвы, за что в 1944 году был удостоен медали «За боевые заслуги».

Со своим отделением сержант Лобанов в составе войск Первого Белорусского фронта дошел до Берлина. За участие в Великой Отечественной войне награжден орденом Отечественной войны II степени, медалью «За боевые заслуги», «За победу над Германией», медалью Жукова, медалью «60 лет освобождения Белоруссии».

Мой дед – герой. Он прошел сквозь огонь Великой Отечественной, дошел до Берлина и вернулся домой с Победой. А после войны прожил долгую и яркую жизнь. Я горжусь тем, что он мой дед, горжусь каждым днем, который жизнь подарила ему – и нам рядом с ним.

Все для фронта, все для Победы!

Александр Алешин, корреспондент:

– Когда началась война, моего дедушку Александра Александровича Серова райком направил в один из колхозов Дальнеконстантиновского района и назначил председателем. До этого Сан Саныч, как все называли деда, работал на авиационном заводе им. Орджоникидзе (теперь – НАЗ «Сокол»). Незадолго до начала войны дед потерял руку на производстве, работать в полную силу не мог, вот его и определили в колхоз. На все возражения, что он никогда и никем не руководил, в райкоме сказали: «Ничего, справитесь, вы же комсомолец тридцатых годов, вы везде сможете!» И дед вместе с моей бабушкой Екатериной Ивановной и дочками Риммой и Розой отправились в колхоз.

«Все мужчины из деревень ушли на фронт, остались женщины, подростки да старики. Вот ими я и командовал, – вспоминал Александр Александрович. – Зимой было полегче – перебирали зерно и картошку на посев, ремонтировали технику, которой почти не было. Основными орудиями труда были грабли, лопаты, вилы – их и приводили в порядок. А летом трудились без выходных. Начинали в четыре утра и до позднего вечера. Расходились по домам и от усталости просто валились с ног. «Все для фронта, все для Победы!» – для нас не просто лозунг, мы так жили. Боролись за каждый мешок зерна, за каждый мешок картошки. Сами недоедали. Помню, пекли хлеб, а там чуток муки, а все остальное – лебеда да картофельная шелуха. Еще ребятишки в лесу по осени грибы собирали, это было важное подспорье».

Главным источником информации в деревнях было радио, сводку боев и новости страны слушали все вместе, потом обсуждали. Молчали, когда слышали неутешительные известия. Радовались каждому завоеванному Красной армией населенному пункту. Я, маленький, спрашивал деда: «А были ли какие-то праздничные дни, отмечали дни рождения или Новый год?» – «Ничего особо не отмечали и тем более не праздновали, – сердился Сан Саныч. – Чего отмечать-то, война! Постоянно кто-то получал похоронки, настроение было мрачное, есть почти нечего. Единственная отдушина – баня. А зимой еще и с прорубью, вот это было хорошо!»

А когда Сан Саныч смотрел советский многосерийный фильм «Вечный зов», где достаточно подробно показана жизнь советских деревень в годы Великой Отечественной войны, то всегда говорил: вот здесь все правда, так и было, не наврали киношники. А вообще ни бабушка Екатерина Ивановна, ни дед Александр Александрович, хотя и считали День Победы самым главным праздником, не любили вспоминать эти трудные годы. И всегда повторяли: «Лишь бы не было войны!»

Уже в мирные годы они снова дважды стали родителями: у них родились две дочки, сначала Ольга – моя мама, потом Наталья. Дедушка и бабушка мечтали о большой дружной семье, и мечта сбылась. А дед всегда говорил: «Четыре дочери да моя жена Катя – вот счастье, больше мне ничего не надо!»

Спали в цехе – и снова к станку

Елена Крюкова, шеф-редактор:

– После окончания Горьковского политеха в 1940 году мой дедушка Владимир Андреевич Алексеев по распределению уехал в Казань, на завод авиационных моторов. Его назначили мастером крупного участка. «Завода как такового еще не было, – вспоминал дед, – только один корпус и совершенно пустые помещения. Директор собрал нас, инженеров, и сказал, что цеха нужно пустить в кратчайшие сроки. Мы начали работать с нуля, установили станки, и завод начал работу. В конце 1940-го в воздухе уже витало что-то страшное, грозное, и хоть все и надеялись, что войны не будет, но подготовка шла в ускоренном темпе».

Завод в спешном порядке запускал производство поршневых авиационных двигателей для «пешки» – пикирующего бомбардировщика Пе-2. Эта боевая машина в разных модификациях стала самым массовым пикирующим бомбардировщиком советского производства. За годы войны в СССР выпустили более 10 тысяч «пешек».

Здесь деда и застала война. Он не любил вспоминать это время. Говорил, что работал как все, сутками не выходил с завода. Рабочие и мастера участков по очереди спали прямо в цехе, а потом снова вставали к станку.

Но про один случай в конце войны дед рассказывал часто. В начале 1945-го на авиационный завод в составе группы союзников-американцев приезжал будущий президент Соединенных Штатов Ричард Никсон (1969–1976), в то время морской офицер. Дед тогда работал начальником цеха. Его цех и выбрало руководство завода для посещения важной делегации американских военных. Никсон поблагодарил всех рабочих за самоотверженный труд и пожал моему деду руку. «А за что благодарить? – удивлялся дед. – Вся наша страна работала на Победу, не жалея сил».

Здесь, в Казани, Владимир Андреевич встретил мою бабушку Раису Михайловну. В 1944-м родилась моя мама Лариса. После войны дедушка с семьей вернулся в Горький, устроился на родное «Красное Сормово», на котором всю жизнь проработал его отец Андрей Васильевич и на котором сам дедушка трудился с 18 лет. В Горьком родился его сын Александр.

Дед работал конструктором ЦКБ, в 1953 году на год был командирован в Чехословакию для обмена судостроительным опытом. Потом вернулся и дошел до должности заместителя главного конструктора бюро, параллельно преподавал в Сормовском машиностроительном техникуме. Далее перешел в СКБ «Судостроение», занимавшееся проектированием подводных судов (впоследствии ЦКБ «Лазурит»), где и работал до выхода на пенсию в должности ведущего инженера.

Анастасия Цыганкова, Александр Алешин, Елена Крюкова

Фото из архивов авторов